Главная Возможности Работа целителя Лечение Телевидение Статьи Ларисы Биоэнергетика Дневник целителя Современная медицина
Russian English French German Italian Portuguese Spanish

Администратор - My status    Вице-президент -My status·

E-mail:·rechka2006@mail.ru       тел. (505) 2265-7598 ; мобильный (505) 8835-7777.

FB  Odnoklasniki   Twitter VK  mail G
Нравственность целительства
Добавил(а) Баландин Константин Юрьевич   

целительНекоторые люди, считая, что если церковь осуждает целительство, то они тоже не пойдут к целителю, или что целительство от беса, черта и т.д.

argaiv1656

О народной медицине (этническом целительстве) в нашей стране открыто и широко заговорили в конце 80-х годов, когда после телевизионных сеансов Анатолия Кашпировского, а затем и Алана Чумака, появились тут и там, как грибы после дождя, школы и курсы, на которых готовили экстрасенсов и целителей. Сама проблема уже тогда вызвала множество споров, и мнения людей были зачастую диаметрально противоположными от восторга и готовности решать буквально все проблемы своего здоровья только у целителей, до полного неприятия этой практики как таковой, объявления всех целителей, без разбора, жуликами и шарлатанами.

Однако со временем страсти поулеглись, прошел процесс «естественного отбора» целителей и лет через десять в этой области знаний и практической работы остались в основном те, кто действительно мог оказывать реальную помощь населению и показывал случаи исцеления серьезных заболеваний, с которыми официальная медицина не могла справиться. К остальным просто перестали обращаться, и они прекратили свою деятельность. Многие ушли из практического целительства, перенеся тяжелые заболевания, полученные ими от своих пациентов, некоторые даже ушли из жизни.

 

Церковь (по крайней мере, наша, православная) сразу дистанцировалась от этих процессов, а вскоре вообще проявила свою жесткую нетерпимую позицию по отношению к народной медицине и целителям. Эта позиция полного неприятия навязывалась церковью и всем ее прихожанам. В связи с этим многие (кстати, далеко не все) верующие принципиально отказали себе в общении с целителями («батюшка мол, не велел – епитимию наложит»). Для многих верующих вопрос общения с целителями встал в плоскость нравственного решения и они, поверив в то, что целительство осуждено уже в раннем христианстве, о чем, якобы, свидетельствует Святое Писание, отказались от услуг целителей с нравственной позиции.

Имея более чем двадцатилетний опыт практического целительства, будучи свидетелем всех этих перипетий, оставаясь по сей день глубоко верующим человеком, хорошо знакомым со старо и новозаветными текстами и не только с ними, хочу внести в этот вопрос некоторую ясность, чтобы защитить этническое целительство и в первую очередь Духовное энергоинформационное целительство от необоснованных нападок некомпетентных в этих вопросах людей.

В действительности Духовное врачевание, как фундаментальный элемент народной медицины, базируется на религиозно-философском осмыслении непреходящих Духовных Истин. Будучи выраженными, в форме духовно-нравственного императива (закона), они воспринимаются верующими народными целителями через религиозную практику. Таким образом, народная медицина раскрывается в своей деятельности в сторону религии.

Через народную медицину (этническое целительство) открывается возможность выхода на глубокое религиозное осмысление всего спектра окружающей реальности не только посредством Веры, но и Знания, подтвержденного опытом. При этом Духовное Знание приходит не только к практикующему целителю, но и к его пациентам, на личном опыте постигающем Славу Божью, в процессе своего исцеления. Казалось бы, церковь в связи с этим, должна быть в наибольшей степени заинтересована в развитии данного процесса и всемерно поддерживать его, давая опору и оказывая всяческую помощь практикующим целителям. Однако на деле, к великому сожалению, все происходит совершенно иначе.

Узко конфессиональный церковный подход к проблеме целительства носит сугубо негативный жестко отрицающий характер. Особенно это заметно в позиции нашей православной церкви, которая не приемлет целительства, как такового, объявляя целительскую деятельность не совместимой с самим духом православия. При этом в практике православной критики реализуется тезис: «кто не с нами, тот против нас», при этом не делается различия между совершенно разными по своему предназначению системами воздействия на человека.

В качестве примера приведу, изданный коллективом православных священнослужителей в 1997 г. руководство, само название которого уже раскрывает его безапелляционно непримиримую по отношению к целительству суть. «Что делать пострадавшему от колдунов, «целителей» и экстрасенсов». Священники О.Стеняев, А.Крашенинников, А.Шантаев, Н.Беляев, Д.галкин, по благословению епископа Магаданского и Чукотского Ростислава пишут о заклинателях, магах, колдунах и чародеях, совершенно, может быть, правильно предостерегая людей от их воздействий, от ворожбы, гадания, колдовства и т.п. Но тут же непримиримо уничижительной критике подвергаются экстрасенсорика, оккультизм и целительство. При этом на фоне жесткого безусловного отрицания последних, авторы не потрудились дать хотя бы краткое пояснение данным понятиям, определить и дифференцировать их.

«Существующая светская законодательная система, пишут авторы, ничего не делает для того, чтобы приостановить разгул оккультизма, сатанинского сектантства и колдовства в стране. Оккультизмом пронизан и мир современной политики и бизнеса. Надо полагать, что ситуация изменится только тогда, когда Россия будет руководствоваться не светским законом, а Православным Каноническим Правом». Как видите, все собрано воедино, без различий и объяснений. Мало того, уважаемые священнослужители, далеко не самого низшего ранга, договорились до фактического призыва православных верующих к антиконституционным действиям (по крайней мере, к таковой их позиции) – фактически призывая к смене существующего социально политического демократического устройства общества, замене его православно теократическим устройством. Просматривается явное стремление некоторых иерархов православной церкви к полной власти в стране. Для религиозных фанатиков православного толка, такой, пусть даже несколько завуалированный призыв вполне может стать и руководством к действию. На лицо явный теократический экстремизм, не терпимый ни к какому инакомыслию.

Церковь открыто пытается узурпировать право воздействия на человеческую душу, официально заявляя, что только православно церковный институт может представлять Бога на земле и только исключительно через его официальных служителей – православных священников, в рамках ритуальных действий православной церкви (так называемых таинств) может и должно осуществляться воздействие на душевную (психическую) структуру человека. В связи с этим любые альтернативные источники такового воздействия объявляются сатанинскими. В приведенном руководстве, в статье священника Андрея Крашенинникова находим: «В наше время темные силы действуют особенно решительно и открыто. Через средства массовой информации, книжную продукцию, курсы, школы идет широкий поток рекламы экстрасенсорики, биоэнергетики, астрологии, народной и нетрадиционной медицины, кодирования, магии, колдовства, спиритизма, парапсихологии, теликинеза, контактирования с «высшим разумом», гипноза, целительства, йоги и иных восточных культов, медитации и пр. но общий смысл их и цель – отдаление человека от Бога и вовлечение в общение с сатаной. Все это в купе – служение бесам!».

Священники Николай Беляев и Дмитрий Галкин с не меньшим пафосом продолжают обличать современный (как им кажется) сатанизм и его служителей, но уже в мировом масштабе: «Оккультные сатанинские учения и занятия широким потоком разлились по всей земле. Они имеют разные названия: экстрасенсорика, биоэнергетика, астрология, народная и нетрадиционная медицина, кодирование, магия, колдовство, спиритизм, парапсихология, телекенез, контактирование с «высшим разумом», гипноз, целительство, йога и иные восточные культы, медитация и… несть им числа. Но, несмотря на внешние различия между собой, все они связаны общим источником и общей целью – отдалением человека от Бога и вовлечением в общение с сатаной.»

Данная постановка вопроса, не есть лишь инициатива отдельных православных священников. Если бы дело обстояло так, то «Бог бы с ним» - каждый имеет право на свое собственное мнение, однако, к сожалению, это официальная позиция церкви, подтверждением чего служит форма «чина отречения от занятий оккультизмом», принятого в практике православной церкви и приведенного в том же источнике: «Желаешь ли отречься от пагубных для души и тела занятий оккультизмом? – вопрошает священник. Кающийся отвечает: Желаю от всего сердца. Вопрос: Признаешь ли, что занятия различными видами оккультизма, такими, как экстрасенсорика, бесконтактный массаж, гипноз, «народное» целительство, нетрадиционная медицина, кодирование, снятие «порчи и сглаза», колдовство, чародейство и ворожба, гадание, контактирование с духами, вызывающими полтергейст, спиритизм, астрология, контактирование с «высшим разумом», подключение к «космическим энергиям», контактирование с НЛО, парапсихология, телепатия, «глубинная» психология, йога и другие восточные культы, медитация, а так же иные виды оккультизма приводят к углубленному общению с падшими духами? Ответ: Признаю и раскаиваюсь в этих занятиях.»

Создается впечатление, что авторы руководства (да только ли они) забыли, что церковь у нас отделена от государства и кроме православной церкви в стране вполне законно действуют не мало иных религиозных конфессий и множество мелких церковных образований различной религиозной направленности, которые православной церковью объявляются сектами. Между тем все эти религиозные образования совершенно равноправны по отношению к обществу и государству. Почему же все они, включая и неверующих, должны подчиняться Православному Каноническому Праву? Как же быть тогда со свободой совести – правом граждан, закрепленном в конституции? Все без исключения религиозные образования проповедуют веру в Бога, иначе они не могут считаться религиозными, все они провозглашают Его безусловное Первоглавенство и Первозначение в Мировой Реальности. В своей Вере они нисколько не менее преданы Богу и идее Богослужения, чем иерархи православной церкви, хотя и понимают Бога и процесс служения Ему несколько иначе, чем это принято в православии. Для них обвинение в сатанизме, совершенно к тому же не обоснованное, оскорбительно. Не менее оскорбительно оно и для всех верующих специалистов народной медицины, целителей различных направлений и специализаций, а также ученых и просто энтузиастов – исследователей психической стороны жизни и сверх нормальных (пара нормальных) явлений.

В контексте же постановки проблемы отличия истинно религиозных конфессий от псевдорелигиозных, а также отличия официально признанных конфессий от религиозных сект, обыкновенных, а особенно так называемых тоталитарных, возникает совершенно логичный вопрос, каким образом следует отличать псевдорелигиозные образования от истинно религиозных? Чем, собственно, религиозные секты отличаются от признанных религиозных конфессий? Почему в условиях современного демократического общества (по крайней мере, таковым себя декларирующим) они не могут иметь равного статуса? Какой общественный институт имеет юридическое и моральное право давать подобные оценки? С позиции государственной власти, в государстве с признанным на законодательной основе принципом свободы совести, любые общественные объединения имеют равные права. Единственным условием для их законного и равноправного функционирования служит безусловное подчинение действующему в стране законодательству. Они не должны противоречить существующим законом, принятым в обществе и законодательно закрепленным морально-этическим нормам. В этом отношении любые религиозные конфессии и отпочковавшиеся от них субъекты религиозной практики, которые основными конфессиями квалифицируют как секты (а в равной степени и любые не религиозные идеологические образования) совершенно равноправны. Конечно, с позиции отдельных религиозных конфессий, этих условий, для признания ими альтернативного религиозного образования (другой религиозной конфессии или тем более секты) не достаточно. Однако законы в демократическом обществе одинаковы для всех, выполнять их необходимо, несмотря на амбиции и претензии исключительности своего положения в обществе. Не потому ли некоторым представителям религиозных конфессий так хотелось бы заменить демократическое устройство общества на их узко-конфессиональную, церковную теократию.

Анализ многих изданных трудов православной апологетики, показывает их общую тенденцию абсолютизировать православие, провозглашать его единственно правильным, богоизбранным вероисповеданием, а православную церковь единственно возможным институтом истинного богослужения и богообщения, которое строится исключительно при посредстве православных священнослужителей. «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец» - приводят авторы руководства старинное святоотеческое изречение. Далее приводится мнение православных священнослужителей о том, что «С головой выдают подлинную сущность их веры слова тех, кто, считая себя христианином, говорят: Я в бога верую, а в церковь не хожу» Православные авторы руководства, обвиняют «данный контингент» опять же не менее чем в сатанизме. У них не возникает даже и мысли о том, что эти люди могли отыскать иной путь к Богу, установить прямое с ним общение через свое сердце и сознание, не требующее никакого посредничества, ибо истинная религиозная Вера глубоко интимна!

Но религиозная Вера – это одно, тогда как о формах богообщения можно поспорить, такие вещи как экстрасенсорика, оккультизм, магия, парапсихология, астрология и т.п., упоминаемые авторами руководства, как богопротивные, включая и все виды целительства, - совсем другое. Может быть, в данном случае православные священники – авторы руководства как раз совершенно правы? Однако глубокий непредвзятый научный анализ этих явлений свидетельствует о другом. Пожалуй, только колдовство и спиритизм действительно можно рассматривать как не допустимые, богопротивные практики, да и то в том только случае, если дать им четкое определение и трактование, установив жесткие границы не допустимых действий.

Надо сказать, что еще одной тенденцией православной апологетики является полное отсутствие глубокого обоснования выдвигаемых тезисов, особенно в обвинении оппонентов в тех или иных тяжких грехах. Самое поразительное, что в этом у них нет и капли сомнения, - «что же обосновывать, и так все ясно, нашими устами говорит «Сам Бог». В лучшем случае, в подтверждение апологетических тезисов приводятся выдержки из библии или святоотеческие высказывания из произведений известных подвижников христианства, как правило, православных. Однако, хотя в них действительно идет речь о магии, колдовстве, ворожбе, волховании, при чем не обязательно всегда только в отрицательном смысле, ни экстрасенсорика, ни оккультизм, ни целительство в этих источниках не фигурируют. В те далекие времена, когда составлялись и писались данные источники православной апологетики, о таких понятиях ничего не было известно, по крайней мере, под таковой терминологией.

Именно поэтому, видимо, современные церковные апологеты смешали в одно общее целое и понятия библейских времен, и современные, в большей степени научные, чем религиозные. Так легче все вместе отождествить с сатанинством, не утруждая себя конкретным обоснованием выдвинутых обвинений. Самое поразительное - это то, что православная церковь в такое сложное для людей и для себя самой время, вместо того, чтобы объединять всех верующих вокруг идеи единобожия, независимо от различия веропонимания и тонкостей конкретных вероучений, вместо того, чтобы искать союзников в вере, идя на компромиссы в частностях, встает в жесткую оппозицию к любому инакомыслию. Особенно ярко это проявляется на примерах отношения православной церкви к другим христианским же конфессиям. Даже грекокатолическая («униатская») церковь, в которой сохранена вся каноническая обрядовость православия, объявляется чуждой. Что же говорить об отношении к восточным (в смысле востока «дальнего»), нехристианским верованиям и культам. Все они в православно церковном понимании, в лучшем случае – язычники, в худшем – сатанисты.

В отличие от авторов руководства, попытаюсь обосновать свою позицию, вооружившись не только религиозным, но и научным знанием. При этом апелляция, как это не покажется странным, будет обращена к тем же источникам, что и у авторов руководства – библейским и отчасти святоотеческим текстам, но не с позиции обвинения, а напротив – защиты.

 
khantry design